До начала шестого технологического уклада осталось всего несколько лет и еcли Россия не успеет встроиться в новую картину мира, ее скорее всего не станет. Такое мнение высказал сегодня на пресс-конференции в «РИА-Новости» заместитель директора по науке Института прикладной математики им. М.В.Келдыша РАН, вице-президент Нанотехнологического общества России Георгий Малинецкий.
“Что дарит нам жизнь…”
Что дарит нам жизнь в этом крике стрижей,
с сиренью наволглой от долгих дождей,
с последним лучом на прогретой стене,
с печальным лицом в запыленном окне?
Что дарит нам смерть в затемненье зеркал,
“Что было, то и есть…”
Что было, то и есть –
Доселе и потом…
Запомнится лишь то,
Что если жизнь – болезнь,
То смерть – ее симптом.
А остальное – месть.
Вот смысл того, что есть.
2001
А. Родионову
Смотрю на вас девчата
И думаю: Ну да!
И я была когда – то
Стройна и молода.
Поверьте старой тете,
Послушайте совет.
Вот я гляжу, вы пьете
Мытищинский абсент.
Вы не боитесь ада.
“Ты с этим шел ко мне
и мог остановиться у трактира
и слушать скрыпача…”
Пушкин “Моцарт и Сальери”
Подземный переход потерянной любви.
Скрипач-пенсионер в заношенном пальто.
– Ты с этим шел ко мне и мог останови -
Я знаю, есть дорога к роднику.
Отец с ведром, мать с голубым бидоном.
Мы дачники. В бездумном и бездонном
всем насекомым дарит по цветку
незрячему черемуха слепая.
Я девочка, я ничего не знаю,
но знаю – там, в овраге, есть родник.
1
Чем глуше крови страстный ропот
И верный кров тебе нужней,
Тем больше ценишь трезвый опыт
Спокойной зрелости своей.
Оплакав молодые годы,
Молочный брат листвы и трав,
Глядишься в зеркало природы,
Душа моя затосковала ночью.
А я любил изорванную в клочья,
Исхлестанную ветром темноту
И звезды, брезжущие на лету.
Над мокрыми сентябрьскими садами,
Как бабочки с незрячими глазами,
И на цыганской масляной реке
В центре Москвы историческом
Ветер рыдает навзрыд.
Вуз непрестижный, технический
Там в переулке стоит.
Рядом стоит общежитие,
В окнах негаснущий свет.
И его местные жители
Обходят за километр.
“Прав Блаженный Августин…”
Прав Блаженный Августин:
Нет еще того, что будет,
Нет уже того, что было,
То что есть, то не застыло,
То что есть – мгновенье судеб
От рожденья до седин.
Явь – ничто.
(Тарасона)
Тугие антенны на крыше,
И плющ у садовых ворот.
В каштанах летучие мыши
Замедлили рваный полет.
Сто ласточек выело стены,
А будто совсем ни при чем,
И башня Святой Магдалены
Подсвечена снизу лучом.
Час зимних сумерек – короткий
час, приглушающий шаги -
ни визга чертовой слободки,
ни скрипа липовой ноги.
Но обживаясь, обживая
законопаченный уют,
вдруг наступает тишь такая,
как будто петь перестают
Мой век –огнями за холмом,
И вновь не просиять.
Что понимаешь лишь умом
Душой нельзя принять.
И щемит сердце каждый год,
Знакомый, как ладонь.
Меня уже не обожжет
Всех войн его огонь.
Мой век нас лишь уничтожал,
“Книги, как упадка знаки…”
Книги, как упадка знаки,
В надвигающемся мраке
Ходасевич продает –
Голод, холод, красный гнет.
Входят нищие, зеваки,
Чтоб погреться у прилавка.
К пайке малая прибавка
Кленов золото выглядит бедно,
Скучно взгляду на жухлой траве.
Ты мечтаешь исчезнуть бесследно
И пропасть навсегда в синеве.
Ты шагнешь из открытого люка,
Сильный воздух подхватит тебя.
Ни любовь, ни жена, ни подруга,
Стелил я снежную постель,
Луга и рощи обезглавил,
К твоим ногам прильнуть заставил
Сладчайший лавр, горчайший хмель.
Но марта не сменил апрель
На страже росписей и правил.
Я памятник тебе поставил
“Пусть она еще чуть-чуть попляшет”
Пусть она еще чуть-чуть попляшет
в темно-синем, ярко-голубом!
Не заслужен праздник, и не нажит,
и не выбит покаянным лбом.
Все равно, пускай еще немного –
можно ведь слегка повременить –
В доме, захламленном, как сарай,
Чистота наводится все реже.
Стеллажи, заставленные вкрай,
Корешками книг пространство режут.
Свет настольной лампы тянет тень,
Повторяя тело филигранно.
Полночь начинает новый день
“На маленькой войне нет сводок, только слухи…”
На маленькой войне нет сводок, только слухи.
Ворота –это фронт, а кухня –это тыл.
Но помнят навсегда и дети, и старухи
Не только кто убит, но кто его убил.
Взрывали за собой дороги и ущелья,
Электричка слышнее, чем раньше,
но с нее уж не валит народ,
осень входит в сады великаншей,
самоварное золото мнет.
Самоварное золото сада,
и серебряный пар кипятка –
мне другого прощанья не надо,
1
Жили, воевали, голодали,
Умирали врозь, по одному.
Я не живописец, мне детали
Ни к чему, я лучше соль возьму.
Из всего земного ширпотреба
Только дудку мне и принесли:
Мало взял я у земли для неба,